XIII
85
В давние времена очень юный кавалер сговорился вместе с юной дамой[122]. У обоих родители были, отчего, в себе затая, они, высказавшись лишь, на том и остановились[123].
Прошли годы, и от дамы весть пришла: "Ну, что ж... Осуществим то дело!" - На что кавалер, стихи сложив, послал ей. При этом что он думал?..
"До сих пор на свете
не было людей,
что не забывают!
Ведь и у нас так много
лет прошло различных..." [124].
Сказал он и на этом покончил. Впоследствии и кавалер, и дама служили вместе во дворце.
86
В давние времена кавалер отправился в провинцию Цу, уезд Убара, в селение Асия - навестить свои владения - и поселился там. В старинном стихотворении поется:
"Ни минуты свободной
нет у тех, кто на взморье
у Асиноя соль добывает...
И вот я пришла к тебе, милый,
не украсив себя даже гребнем".
Это поется про это селение. Именно это место и .зовут "Взморьем Асия".
Этот кавалер имел кое-какую службу при дворе, и на этом основании у него раз собрались чины дворцовой стражи. Старший брат его был также стражи офицером.
Гуляя по берегу морскому перед домом кавалера, они сказали:
"Взберемся посмотреть на водопад "Холст распростертый", что, говорят, здесь на горе находится!" [125]
Взобравшись, взглянули,- водопад тот от всех других отличен был: высотою в двадцать саженей, а в ширину пять целых саженей скала была, и сверх ее как будто белый холст ту скалу обволакивал. Над водопадом выдавался камень, величиною с круглую цыновку для сиденья. Вода, бегущая поверх того камня, спадала каплями величиной с каштан иль малый апельсин[126]. И все, здесь бывшие, в стихах тот водопад воспевать стали. Первым сложил тот стражи офицер:
"Век мой... сегодня
иль завтра настанет...
жду... в ожиданьи -
жемчужины слез...
Чего же здесь больше?" [127]
Хозяин сложил вслед за ним:
"Как будто там кто-то
стоит, рассыпая
жемчужные перлы...
И беспрерывно летят всё они,
рукав же мой узок" [128].
Так сложил он, и все присутствующие - смешно им стало, что ли,- но стихи читать перестали[129].
Возвратный путь далек был, и когда все проходили мимо жилища покойного первого сановника двора[130], уж день стемнел.
Когда обратили взоры в сторону ночлега, во множестве виднелись огни рыбаков на ловле[131]; тут кавалер, хозяином бывший, сложил:
"Что это - звезды,
ясной ночью... иль светляки
на побережье?
Иль огни, что рыбаки
в моей жгут стороне?"
Так сложил он, и все домой вернулись.
В эту ночь дул южный ветер, и остатки волн все ж были очень высоки.
Ранним утром девочки из дома вышли и, набрав прибитые волнами плававшие "морские сосны", их в дом принесли. Взяв от девочек, водоросли эти положили на поднос и, листьями дубовыми покрыв, подали. На листьях этих так написал он:
"Сам бог морей "сосной морской" -
чем дорожит, чем украшает
главу свою -
для вас, друзья,
не поскупился!"
В этой песне жителя деревни были ль слоги лишние, иль их не хватало" [132].
