Я никак не ожидала увидеть в этой глуши столь изысканные стихи и ответила:
"Дым над Фудзи-горой,
прославившей землю Суруга,
вьется ночью и днем
от того, что огнем любовным
неустанно пылают недра!.."
Мне было жаль расставаться с обеими девушками, но долго задерживаться здесь я не могла и снова пустилась в путь.
У прославленной переправы Восьми мостов, Яцухаси, оказалось, что мосты исчезли, а вода давно иссякла. Впрочем, и я ведь отличалась от странника из "Повести Исэ" - он был с друзьями, а я совсем одинока.
Как лапки паучьи,
на восемь сторон расползлись
печальные думы -
и следа не осталось нынче
от Восьми мостов, Яцухаси...
Придя в край Овари, я прежде всего направилась к храму Ацута. Еще не входя в ограду, я вспомнила, как покойный отец, в бытность свою правителем здешнего края, возносил в этом храме молитвы о благоденствии на ежегодном празднестве в восьмую луну, и в этот день всегда дарил храму священного коня[3]. Когда отца поразила болезнь, от коей ему не суждено было исцелиться, он тоже отправил в дар храму коня и шелковую одежду, но по дороге, на постоялом дворе Кояцу конь неожиданно пал. Испуганные чиновники поспешно отыскали в управе края другого коня и поднесли храму; узнав об этом, отец понял, что бог отвергает его молитву... Да, о многом вспомнила я при виде храма Ацута, невыразимая грусть и сожаление о прошлом стеснили сердце. Эту ночь я провела в храме.
Я рассталась со столицей в конце второй луны, но, непривычная к странствиям, не могла идти так быстро, как бы хотелось; наступила уже третья луна, когда я наконец добрела до края Овари. Месяц ярко сиял на небе, мне вспомнились небеса над столицей - в лунные ночи они были точно такими, - и чудилось, будто дорогой сердцу облик все еще близко, рядом... Во дворе храма деревья сакуры сплошь покрылись цветами, как будто нарочно приурочив к моему приходу пышный расцвет. "Для кого благоухают эти цветущие кроны?" - думала я.
Вишни в полном цвету
небосклон над Наруми сокрыли -
но пора их пройдет -
и предстанут в зелени вечной
криптомерии прибрежных кроны.
Дощечку с этими стихами я привязала к зеленой ветке криптомерии.
