В этом году праздничную новогоднюю чарку подносил государю Главный министр Митимаса. Это был придворный императора Камэямы, тоже оставившего трон. Наш государь не очень-то его жаловал. Но, после того как в прошлом году правители-самураи в Камакуре согласились назначить наследником сына нашего государя, принца Хирохито[3], государь сменил гнев на милость и почти совсем перестал сердиться на вельмож из окружения императора Камэямы, да, впрочем, и основания для недовольства теперь исчезли. Оттого-то Главный министр и приехал, чтобы выполнить почетную роль подносящего ритуальную чарку. Все дамы старательно позаботились о том, чтобы искусно подобрать цвета своих многослойных нарядов, усердствовали, стараясь одеться как можно более красиво. А мне вспомнилось, как в былые годы праздничную чарку подносил государю покойный отец, и, невзирая на праздник, слезы тоски о прошлом увлажнили рукав... В этом году обычай "ударов мешалкой"[4] соблюдали с особенным рвением. Оно бы еще ничего, если б ударял один государь. Но он созвал всех придворных вельмож, и они так и норовили огреть нас мешалкой, которой размешивают на кухне рис. Мне было очень досадно. И вот вдвоем с госпожой Хигаси[5] мы сговорились через три дня, то есть в восемнадцатый день первой новогодней луны, в отместку побить самого государя.

В этот день, после окончания утренней трапезы, все женщины собрались в покое для придворных дам. Двух дам - Синдайнагон и Гонтюнагон - мы решили поставить в купальне, у входа, снаружи стояла госпожа Бэтто, в жилых покоях - госпожа Тюнагон, на галерее - дамы Масимидзу и Сабуро, мы же с госпожой Хигаси с невинным видом беседовали в самой дальней из комнат, а сами поджидали: "Государь непременно сюда зайдет!"

Как мы и рассчитывали, государь, ни сном ни духом ни о чем не догадываясь, в повседневном кафтане и широких шароварах-хакама, вошел в комнату со словами:

- Отчего это сегодня во дворце не видно ни одной дамы?.. Есть здесь кто-нибудь?

Госпожа Хигаси только этого и ждала - она сразу набросилась сзади на государя и обхватила его руками.

- Ох, я пропал! Эй, люди! Сюда, на помощь! - нарочито шутливым тоном громко закричал государь, но на его зов никто не явился. Хотел было прибежать дайнагон Моротика, дежуривший в галерее, но там стояла госпожа Масимидзу; она преградила ему дорогу, говоря:

- Не могу пропустить! На то есть причина! Увидев, что в руках она держит палку, дайнагон пустился наутек. Тем временем я что было сил ударила государя мешалкой, и он взмолился:

- Отныне я навсегда закажу мужчинам бить женщин!