- Время есть. Ты где сейчас?
- Станция Уэно. Я сейчас на Синдзюку поеду, давай там встретимся?
Мы договорились о месте и времени встречи, и я повесил трубку.
Когда я приехал в DUG, Мидори уже сидела в самом конце стойки бара и пила. На ней под белым мятым мужским плащом со стоячим воротником были тонкий желтого цвета свитер и синие джинсы. На запястье у нее было два браслета.
- Чего пьем?
- "Tom Collins" (джин, лимонный сок, сахар и содовая), - сказала Мидори.
Я заказал виски с содовой и лишь тогда заметил большую сумку у ее ног. - Я путешествовала. Только вовращаюсь, - сказала она.
- Куда ездила?
- Нара и Аомори.
- За один раз? - пораженно спросил я.
- Ну прям, какая бы я ни была необыкновенная, как я за раз в Нара и Аомори съезжу? По отдельности съездила. За два раза. В Нара с парнем моим, в Аомори одна смоталась.
Я отпил глоток виски с содовой и поджег сигарету во рту у Мидори.
- Намучалась? Похороны и все такое.
- Да похороны - дело нехитрое. Мы к этому привычные. Оделся в черное да сиди себе с серьезной рожей, а люди вокруг все как надо сделают. Родственник наш да соседи сами и выпивку купили, и суси приготовили, и утешили, и поплакали, и потрепались, и вещи покойного разделили, как захотели, все просто. Тот же пикник. Сравнить с тем, как я мучалась каждый день, за больным ухаживала, так пикник и только. Намучались, как только могли, уже и слез никаких не осталось, что у сестры, что у меня. Сил никаких нет и даже плакать не можем, честное слово. А окружающие это видят и возмущаются, какие в этой семье дочери бессердечные, ни слезинки не прольют. А мы тогда назло тем более не плачем. Можно и притвориться, что плачешь, ничего сложного, но мы так ни за что не сделаем. Злость потому что берет. Все только и ждут, что мы плакать будем, так что мы тем более не плачем. Мы с сестрой в этом сходимся. Хоть у нас характеры и совсем разные.
Мидори подозвала официанта, позвякивая браслетами, и заказала еще "Tom Collins" и блюдце фисташек.
- Как похороны закончились, и все разошлись, мы с сестрой вдвоем до утра "Масамунэ" пили. Где-то полторы больших бутылки. Всех вокруг ругали, на чем свет стоит. Вот он дегенерат, дерьмо собачье, пес паршивый, свинья, лицемер, жулик, так и трещали до конца. И полегчало ведь.
- Да уж наверное.
- Потом напились, завалились в постель и заснули без задних ног. По телефону кто-то звонит, а мы ноль внимания и сопим себе дальше. Потом как проснулись, суси на двоих заказали, посоветовались и решили. Закроем на какое-то время магазин и будем делать то, что хотим. До сих пор мы так упирались, уж это-то мы можем себе позволить? Так что сестра решила со своим пожить спокойно, а я со своим решила на три дня с двумя ночевками съездить куда-нибудь.
Сказав это, Мидори на некоторое время замолчала и почесала край уха.
| < Предыдущая | Следующая > |
|---|
