Маленькая женщина недоуменно втянула голову в плечи.
- И ведь хочется повернуться, а не смеете.
- Да что там? - Смуглая женщина резко повернулась и замерла.
Жеребец встал на дыбы, подняв передние ноги и роя задними землю. Хякуда с поводьями в руках пригнулся прямо под его копытами. Казалось, жеребец вот-вот вздернет его вверх и отбросит прочь.
- Ой! Глядите! - с ужасом вскрикнула одна гостья.
Тем временем Хякуда, мало заботясь о себе, изо всех сил сдерживал коня, опасаясь, что тот, разъярившись, опрокинется назад. Если по невниманию ослабить поводья, строптивый жеребец может сесть на зад, завалиться набок и сильно удариться головой о землю. Обычно лошадь тут же испускает дух.
За тридцать лет работы на конезаводе Хякуда только раз допустил такую оплошность. Это самый ответственный момент в его работе.
Рассвет между тем в ярости не то ржал, не то храпел. Из пасти его вылетала пена. Его возбуждал вид кобылы.
- Ну давай, давай! - тянул его за поводья Хякуда...
Все длилось каких-нибудь тридцать секунд. Всего лишь миг...
Лошадей развели. Они тихо ушли в конюшни. Вдали синело море. Разбитная женщина стояла прямая, будто палку проглотила, широко открытые глаза ее сверкали на бледном лице. Стройная красавица прислонилась к изгороди с таким видом, будто ничего не случилось. Маленькая сидела на корточках, обхватив колени руками. Управляющий кабаре сложил руки на груди - ему хотелось понаблюдать за лицами женщин, и только теперь он с сожалением опомнился. Приминая траву, он пошел прочь, затем, обернувшись, крикнул:
-Эй!
Маленькая женщина укоризненно поглядела на него.
- Все уже.
Разбитная состроила кислую мину.
- Пора возвращаться, а то опоздаем в кабаре.
- Идите. Мы догоним. - Маленькая, видно, была не на шутку рассержена. Красавица, слегка улыбаясь, медленно пошла за управляющим.
Две другие - одна, сидя на корточках, другая, прислонившись к изгороди, - некоторое время молчали. Глядели на траву, где уже никого не было.
Но что они вообще там видели? Видели, как в солнечном сиянии глыбы мяса шумно сталкивались друг с другом, содрогались, затихали. Будто обдал их просто жаркий черный вихрь, хлестнул им прямо в лицо, перехватил дыхание. Они не заметили, что он пронзил их насквозь. Зачем они уступили ему? - думают они, растерянно замечая, как померкли их лирические воспоминания о прошлом.
| < Предыдущая | Следующая > |
|---|
